?

Log in

No account? Create an account

Кто к нам с чем зачем, тот от того и того!


Previous Entry Share Next Entry
О белом терроре промолвите слово
facepalm
kamrad2213


Сергей Вилисов напомнил мне своим рассказом о внезапной проверке «Перми-36», что там полностью вымарана тема белого террора. А ведь наша пермская земля много месяцев находились под властью Колчака, который был славен своей жестокостью. Однако в музее нет ни слова не только о пермском следе адмирала, но и о более масштабных его (и других белых офицеров) действиях. При этом о красном терроре сказать не забыли.

В этой заметке приведу кое-какие свидетельства поведения колчаковцев в Перми и окрестностях. Много примеров нашлось в книге историка (на тот момент кандидата, а позже — доктора исторических наук, «одного из ведущих специалистов по истории революции и гражданской войны на Урале», как написано на сайте ПНИГУ) И.С.Капцуговича «Прикамье в огне гражданской войны». (Примечательно, что, по словам директора «Перми-36» Виктора Шмырова, он стал деканом исторического факультета в Пединституте именно благодаря Капцуговичу.)

Вот что пишет Игорь Севастьянович:

Прикамье в огне гражданской войны

«Когда 20 августа советские бойцы вновь отбили станцию (Кын — прим. моё), их взору открылась картина чудовищной расправы белогвардейцев с захваченными в плен ранеными рабочими и красноармейцами. Белые повесили 70 бойцов-интернационалистов. Перед казнью палачи подвергли их страшным мучениям: четвертовали, отрезали уши,  носы, выкалывали глаза» [1].

25 декабря «в районе Левшино белогвардейцы расстреливают группу рабочих и молодёжи за сочувствие Советской власти» [2].

Тогда же «около села Троицы, на Сылве, колчаковцы учиняли зверскую расправу над пленными красноармейцами» [3]..

«В каждой из 36 волостей Кунгурского уезда белогвардейцы расстреляли по 10-20 человек и наказали розгами по 50-70 человек. В Ординской волости следственная комиссия приговорила к смерти 7 коммунистов. На Кыновском заводе от рук колчаковцев погибло 60 рабочих. На Коноваловском заводе по решению следственной комиссии было расстреляно 72 человека. Ворвавшись в Сосновскую волость, белогвардейцы убили 26 крестьян-бедняков, активных участников установления Советской власти» [4].

«В Кунгурском уезде за одну неделю следственная комиссия вынесла  768 приговоров. За время колчаковского господства в Кунгуре и уезде было расстреляно и замучено 6628 человек» [5].

«На Пашийском заводе рабочих арестовывали лишь по одному подозрению «в причастности к большевизму». Арестованных избивали и расстреливали. Было запорото до смерти 22 человека. Белогвардейцы разрушили на заводе все могилы бойцов, погибших в боях за власть Советов» [6].

«В Бисере белогвардейцы расстреляли на берегу реки Койвы группу коммунистов, членов РКСМ и пленных красноармейцев. В братской могиле на окраине поселка было похоронено 26 красноармейцев, погибших от рук палачей…
В Соликамске колчаковцы зарубили командира продотряда коммуниста А.В.Логинова, расстреляли начальника милиции И.А.Дегтярникова и 28 других жителей города, обвиненных следственной комиссией «в сотрудничестве с Советской властью» [7].

«На Усьвинских копях озверевшие колчаковские контрразведчики расстреляли 54 рабочих» [8].

В Суксуне «по спискам контрразведки было расстреляно 28 человек» [9].

«Тягчайшее преступление совершили белогвардейцы из штурмового батальона полковника Урбановского в Нытве. Согнав на базарную площадь пленных красноармейцев и жителей, заподозренных в сочувствии Советской власти, они закололи штыками и зарубили шашками более 100 человек» [10].

Некоторые из этих же данных подтверждает в своей работе «Страницы истории земли Пермской» пермский «мемориаловец» А.Б. Суслов (к его чести), а также добавляет кое-какие другие сведения:

«Более сотни пробольшевистски настроенных рабочих Мотовилихи расстреляно на камском льду и опущено в проруби. Около трехсот пленных красноармейцев убито на льду Сылвы. Более 8 тысяч красноармейцев и сочувствующих советской власти расстреляно в Кизеловском районе».

А вот деталь из доклада сотрудницы ГОПАПО А.В. Курамшиной на всероссийской научно-практической конференции «Гражданская война на востоке России»:

«В Перми, где особо свирепствовал террор, белогвардейцы расстреляли всех политических заключенных тюрьмы. Об этом поведал узник колчаковцев, командир красноармейского полка, подпольщик, член КПСС с 1918 г. М.Д. Соловьев, спасшийся лишь потому, что убийцы побоялись зайти в тифозный барак, где лежал в то время умирающий от страшной болезни М. Соловьев» (Аборкин В. За что и как боролся Колчак?//Вечерняя Пермь.1991.1 марта.)».

Доктор исторических наук М.Г. Суслов подводит итог:

«Придя на Урал, колчаковцы расстреляли 25 тыс. человек. 8 тыс. было сброшено в шахты Кизеловского угольного бассейна» [11].

Это, так сказать, лишь иллюстрации. Чтобы показать, что тема явно заслуживает рассказа в музее политических репрессий, если бы «Пермь-36» таковым действительно являлась. Надеюсь, новое государственное учреждение, созданное вместо шмыровско-марголинского АНО, уделит белому террору должное внимание.

Отсутствие этого внимания - одна из причин, почему подвергаются осквернению памятники борцам с колчаковщиной на фоне призывов немедленно принять программу "Об увековечивании памяти жертв политических репрессий".


[Ссылки]Ссылки:

  1. Капцугович И.С. Прикамье в огне гражданской войны. – Пермь: Пермское книжное издательство, 1969. С. 48.

  2. Там же. С. 64

  3. Там же. С. 65

  4. Там же. С. 82

  5. Там же. С. 84

  6. Там же.

  7. Там же. С. 85

  8. Там же.

  9. Там же. С. 86

  10. Там же.

  11. Суслов М.Г. К вопросу о красном и белом терроре в годы гражданской войны // Информационно-методический бюллетень Научно-методического центра Пермского городского Совета ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов. – № 1 (№ 4). – Пермь, 2009. С. 89.




promo kamrad2213 september 3, 2014 14:01 14
Buy for 20 tokens
Продолжаю выкладывать материалы о настоящих пермских музеях, которым есть что показать, в отличие от. Другие: музей авиации и космонавтики Пермского авиационного техникума и Пермский музей авиации. В прошлой статье мы начали разговор об идее создания «Политехнического музея…

  • 1
А. Келин. ВОСПОМИНАНИЯ М.: Воениздат, 1996. Стр. 61.
«Наш артиллерийский дивизион в этой операции не участвовал, а части, прорвавшегося к Провалью корпуса, накрошили там месиво тел и захватили в плен мало подготовленную к боям дивизию -- что-то около 4000 человек.
Командование спешило, так как красная кавалерия сидела уж на хвосте наших арьергардов. Военнопленные, еще не успевшие надеть на себя форму регулярных частей Красной Армии -- кто босиком, кто в чулках, многие без картузов, -- бежали трусцой. Ведь на дворе стоял крещенский мороз. Новоиспеченный генерал Р., осклабясь переговаривался с бегущими рядом пленными. Над обреченной колонной -- клубы пара. И вот вижу, генерал протягивает руку к своему вестовому, тот молча подает ему карабин. Мгновение -- раздается выстрел в затылок бегущему, и все повторяется сначала...
Так продолжалось версты две-три. Мальчишки с простреленными головами падали, как снопы, а колонна все бежала и бежала дальше. Но вот по рядам, как молния, пролетел слушок, что красная кавалерия совсем близко, а наши части не могут ее сдержать. Нужно ускорить аллюр, и становится ясным, что бегущую рядом у дороги бесконечную колонну пленных придется бросить. Но как бросить? Завтра же они пойдут на пополнение Красной Армии и будут бить нас. А посему принимается решение уничтожить на месте почти четыре тысячи русских парней... Это поистине страшно, чудовищно.
Но вот появляются дровни с пулеметом. На них два или три казака. Сани сопровождает отряд всадников с усатым, насупленным вахмистром. У него в руках плеть. Казаки, чуя неладное, начинают роптать:
-- Да неужто, прости Господи, решатся... да под такой праздник?..
Однако кто-то, несмотря на Сочельник, уже решил судьбу этих парней. Один из казаков устанавливает поудобнее в задке дровней пулемет и укрепляет его. Второй, стоя рядом на коленях, зло кричит:
-- Не буду стрелять! Не бу-у-уду!..
-- Да ты что, очумел? Не мы их, так они нас завтра, в твою душу!..
И вот тогда третий казак, ударив шапкой о землю, бросается к пулемету и, крестясь, с захлебом кричит:
-- Давай! Господи, благослови! Давай... мать твою!..
Слышатся исступленные крики:
-- Да, братцы, да чего же вы! Пощадите!.. Мы же мобилизованные... Да мы же с ва-а-ами!..
-- Начинай! -- орет вахмистр, и пулемет, приседая и дрожа, начинает рвать пулями живые тела.
Многие, как подкошенные, падают навзничь в снег, кричат, обезумев, пытаются метнуться в сторону, но пулемет беспощаден -- он достает всюду... Потом вахмистр и его казаки зорко осматривают недобитых, стонущих в конвульсиях людей и в упор добивают их из наганов на месте. И так партия за партией. Я не выдерживаю этой бессмысленной бойни и гоню упирающегося коня куда-то в сторону, чтобы уйти от этого ужаса...»


Интересные отрывки! Спасибо!

(Deleted comment)
«Ну, а как к вам, бывшим белым, относятся в красной армии? - спросил я.
- Дык, как относятся! По разному относятся: большая часть, как к своим. Ну, а есть такие, что и насмехаются над нами, "редиской" прозывают…
- Как так?
- Дык считают - снаружи вроде наш, красный, а внутри должно остался чужой, белый.
- Ну, а как, доверяют вам, не боятся, что можете перебежать?
- Дык на польском фронте, конешно, вполне доверяли: враг-то, вроде, чужой народ. Ну, а тут другое дело, может, и не доверяют: против своих же. Да и что теперь Врангель может сделать? У Деникина какая была армия, да и ту разбили. А потом, если Врангеля собьют и он побежит, какой же кому расчет к нему перебегать? Нет, надо войну скорее кончать, а не затягивать».
А.Терский. ПАМЯТНАЯ ГОДОВЩИНА Опубликовано «Вестник Первопоходника» №93

  • 1