?

Log in

No account? Create an account

Кто к нам с чем зачем, тот от того и того!


Previous Entry Share Next Entry
Плач по "Перми-36" - 2
facepalm
kamrad2213


«Эхо» продолжает плач по «Перми-36» (интересно, они в 40 дней уложатся?). На этот раз выступала Юлия Кантор, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Государственного Эрмитажа. А также, понятно, антисоветчица и просто рукопожатная женщина.

Чем же порадовала нас Юлия Зораховна?

Для начала, замечательными оговорками:

«А «Пилораму» просто закрыли фактически. Это, мягко говоря, трудности. При том, что все годы до прошлого «Пермь-36» - это надо четко сказать- при предыдущем губернаторе и при предыдущем министре культуры Пермского края я имею в виду был абсолютный нормальный консорциум и союз государства и частной, то есть общественной инициативы».

«Частная» — это, прямо скажем, в данном случае гораздо честнее, чем «общественная». У общества интересы совершенно противоположные:



«Собственно, возвращаясь к теме. Акционерная некоммерческая организация, АНО «Пермь-36» заявило о своей ликвидации».

Не смог удержаться:) Опять-таки не в бровь, а в глаз! И мы даже знаем некоторых из этих «акционеров»: фонды Сороса, Мотта, Форда, Бёлля и т.д.

Ладно, теперь серьёзное.

«О.Бычкова
― Нет, так вообще же, были разговоры, что теперь это будет не музей истории политических репрессий, а это будет чуть ли не музей истории доблестных репрессивных органов.
Ю.Кантор
― Понимаете, в чем дело, сейчас это уже не звучит. Видимо все-таки спохватились, что это будет, мягко говоря, неприлично и некорректно…»

А почему? Их кто-то за что-то осудил? Вы всё время размахиваете документами о реабилитации антисоветчиков, реальным содержанием деятельности которых была война против своей страны, приведшая к её развалу. Они сами об этом говорят. И не считают себя безответными жертвами. Но их прославлять, т.е. простите, «музеефицировать» можно, а представить в музее версию противоположной стороны — неприлично.

Это ведь то же самое, о чем истерила в своем бложике Нина Соловей программный директор либерального шабаша «Пилорама 2012» Нина Соловей: «Вместо того, чтобы покаяться и стыдиться за содеянное, эти вертухаи и ублюдки еще интервью дают… давать интервью вертухаям, брать это интервью и все это опубликовывать – верх мерзости и гореть им вместе с этой газетенкой в аду». (Сейчас бложик Соловей уже удален, но история эта давно и много где озвучена.)

Теперь то же самое мы слышим от профессора кафедры всеобщей истории РГПУ.

«Ю.Кантор
― … Одна из сотрудниц нынешнего музей и нынешних сотрудников, пришедших вместе с теми, кто делал этот музей государственным в течение этого года, сказала следующее: что вот на прежних экскурсиях, то есть до года назад, то есть предыдущие годы экскурсоводы называли охранников вертухаями, и очень обижались некоторые экскурсанты. Я искренне поинтересовалась – какие экскурсанты обижались и, собственно, на что?
О.Бычкова
― На слово «вертухаи»
Ю.Кантор
Ну вертухаи – они и есть вертухаи, собственно говоря. Ну можно сказать вохра – ну, это лучше? Может быть. Суть-то, в общем, не меняется. И мне ответила эта сотрудница: «Вы понимаете, к нам приходили дети и внуки тех, кто здесь работал, и они обижаются. Я сказала: «А те, кто здесь сидел, и их внуки к вам приходят, они не обижаются ни на что?»

Изрядная картина национального примирения от профессора, доктора и т.д. и т.п.

Т.е. сперва гражданка недоумевает, что «обидного» (правильнее говорить, оскорбительного) в слове вертухаи. Я думаю, ей это надо не у ведущего «Эха» спрашивать, а у ветеранов, которых эта гражданка так называет.

Но Кантор, понятно, только прикидывается полной дурочкой, и далее говорит главное: ветеранов можно оскорблять. Потому что они «виновны». Она в этом видит восстановление справедливости: облить грязью, заткнуть рот и болтать после этого об атмосфере ненависти.

«Да, безусловно, сотрудники правоохранительных органов, особенно, например, сталинского времени, да и потом тоже, они действительно могли охранять и уголовников-убийцы и пособников нацистов, что и было, потому что не важно, это были бандеровцы или «зеленые братья», то есть пособники нацистов – это государственные преступления – но были диссиденты, были борцы с тоталитарным режимом, авторитарным, тоталитарным, и для советского государства это было все равно. Но для сегодняшних нормальных людей это все-таки большая разница: пособники нацистов или борцы за свободу – это абсолютно разные вещи».

Принцип слезинки, ага. Слезинки диссидента.

«Борцы за свободу», между прочим, раз за разом заявляют, что они отлично ладили, например, с бандеровцами.

Ковалев заявил, что бандеровцы были «очень хорошими людьми», что им «навешали бог знает чего: и зверства, и жестокости, и разное прочее», а они просто «воевали за свою Родину».

Националист (а также расист и неоязычник) Лукьяненко также называет ОУН-УПА «борцами за свободу и независимость Украины»

Совсем недавно Браун окончательно раскрыл секрет Полишинеля, рассказав об отношениях диссидентов с военными преступниками: «…Очень радовались те, кто с оружием в руках воевал с советской властью, что мы уже приходим такие грамотные, подкованные, готовые не сдавать позиций и победить. Они были счастливы до того, что у некоторых были слёзы на глазах!»

Ну и наконец такой «борец за свободу», как Гаяускас, — и сам был «лесным братом», не знаю, как там насчет «зеленого».

«Я ни в коей мере не хочу, - чтобы тут не было, так сказать, у специально обученных слушателей, сомнений – я не хочу проводить параллелей между Гитлеровской Германией и сталинским Советским Союзом, но вы представляете себе, например, какой-нибудь музейный мемориальный комплекс в Германии, посвященный нацизму. Я, кстати, имею в виду довоенный, то есть с 33 до 39 года, который в Германии тоже был. Я вам там будут рассказывать, как строился лагерь, на каких углях там это все было, в буквальном смысле, какая была топка, из какого кирпича это делалось».

— Я очень не хочу проводить параллели, но проведу.

«Я говорю, я подчеркиваю: я не сравниваю режимы, сейчас речь не об этом, и я не говорю о Нюрнбергском процессе, который был там и не было здесь, хотя, в общем, было бы неплохо провести своего рода – гипотетически было неплохо, но время уже упущено – такой историко-юридический анализ, например, сталинского режима».

— Я не говорю о Нюрнбергском процессе, но было бы неплохо его провести. Сначала покаяться. Потом заплатить репарации «пострадавшим». Отдать «оккупированные» земли. Покинуть совбез ООН. Вообще пересмотреть все послевоенное устройство мира, которое основано на том, что СССР победил абсолютное зло под названием фашизм.

«…Люди, которые сейчас участвуют в создании концепции нового музея… – один из них был представлен как профессор, доктор исторических наук, и он мне сказал за чашкой чая, что он помнит этот лагерь и эту колонию с 70-х годов. Он заключенными читал лекции о международном положении. Понимаете? Я сразу спросила: «Вы историк КПСС?» Он говорит: «Да». Я говорю: «Вы номенклатура горкома?» Он говорит: «Нет, я номенклатура обкома».

Речь, очевидно, идет о докторе исторических наук М.Г.Суслове, который рассказывал нам о своих лекциях в «Перми-36». Очень будет хорошо, если его подключат к работе над концепцией нового музея.

«Не нету скреп! Нету скреп, о которых так модно говорить. Можно только оглядываться назад. Ничего нового не придумывают. Берут, в том числе, и сейчас то, что мы видим и слышим в СМИ, государственных СМИ – это абсолютно даже не переработанные клише тех самых времен».

Вот есть такое произведение — «Илиада» Гомера, про войну ахейцев с Троей. Оно по сути формировало, оформляло идентичность древних греков. Я не могу привести такой аналог «Илиады» для нашей Великой отечественной войны, но у нас есть некоторый корпус текстов, фильмов, песен, которые все вместе можно назвать аналогом, нашей «Илиадой». Вот про всё это наследие сказано «клише тех самых времен». Интересно, чтобы ответили древние греки, если бы кто-то сказал подобное о произведениях Гомера.

«Я считаю, что история, скажу цинично, наука не брезгливая. Она должна собирать всё, доказательства и воспоминания всех, поэтому, когда создается концепция такого музея, как музей истории политических репрессий, о чем мы сейчас говорим, необходимо слышать и тех, кто был и по ту сторону проволоки, и по эту. Поэтому да, нужно записывать воспоминания вохровцев. Да, нужно слушать того самого профессора, который читал лекции политзаключенным, будучи номенклатурой Пермского обкома партии».

Так говорят о тараканах: «Мы, энтомологи, не брезгливые — даже тараканов изучаем». Впрочем, энтомологи, пожалуй, к тараканам относятся без ненависти.

«…Я очень боюсь, что эта [новая] концепция [музея] будет, знаете, реваншистской…»




Ну и, конечно, плач по «Перми-36» был бы недостаточно гармоничен, если бы в общем хоре не звучал голос ещё одного историка — Обухова, лекции которого я иногда подвергаю разбору (1, 2, 3).

Во-первых, Обухов попытался увеличить процент политических за счет тех, кто был осужден по статье за измену Родине: «Если говорить о судьбах отдельных людей, "изменников родины", Виктор Александрович говорил, что значительная часть сидевших за это родились после 29-го года. Они в войне не участвовали. Они сидели за нелегальный переход границы».

Надо понимать, что это гадание на кофейной гуще двух как бы историков, которые оба склонных оправдывать не только послевоенных изменников, но и тех же бандеровцев. Тот факт, что человек родился после 1929 совершенно не означает, что он не мог быть бандеровцем. ОУН-УПА никуда не делась после 1945 года и терроризировала советские земли до середины 50-х.

«Когда мы создавали музей, помимо розыска документов был вариант собирать устные истории тех, кто сидел и тех, кто охранял. Те, кто сидел - они рассказывали, а те, кто охранял - они чаще отказывались рассказывать».

Правда что ли? Что-то НИ ОДНОГО свидетельства ветеранов ни на сайте АНО «Пермь-36», ни в музее мы не видели. Сами ветераны говорят, что никто с ними не разговаривал.

«Наказание может последовать за что угодно: не застегнута пуговица, одет не по форме, не поприветствовал вовремя начальство. Легко найти мелкое нарушение, за которым последует наказание - либо ШИЗО, либо лишение права на свидание».

А вот бывшие сотрудники колонии утверждают обратное: «Вначале беседы проводились, выговоры применялись. Если это не помогало, то применялись другие, более жесткие меры: водворение в штрафной изолятор». И это не просто за мелкое нарушение, а за отказ от работы!

Впрочем, единичных срывов я не исключаю. Особенно учитывая, что осужденные изматывали нервы администрации жалобами. По словам самого же Обухова, который цитирует начальника Скалинского отделения исправительных трудовых учреждений, осужденные в год писали 1700 - 2000 жалоб и заявлений.

«Это, конечно, не сталинский ГУЛАГ. Их не морили голодом и т.п.»

И на том спасибо. Правда, непонятно, а в ГУЛАГе кого-то морили голодом? Вот так прямо специально и организовано? Чтобы была еда, и её не давали?

«Пища была довольно единообразной. По рассказам заключенных, весной они рвали и ели траву, потому что витаминов не хватало».

Я рискну предположить, что с травой эти сказочники что-то другое делали.



promo kamrad2213 september 3, 2014 14:01 14
Buy for 20 tokens
Продолжаю выкладывать материалы о настоящих пермских музеях, которым есть что показать, в отличие от. Другие: музей авиации и космонавтики Пермского авиационного техникума и Пермский музей авиации. В прошлой статье мы начали разговор об идее создания «Политехнического музея…

  • 1
слушал эти "перлы"... чуть не проблевался

(Deleted comment)
Не вижу ничего плохого в реванше здравого смысла, логики и правды!!!

Как всё обнажается! Чем дальше, тем сильней. Как из под профессорской либеральной маски вылезает фашистская свинья. Поражаюсь Вышей выдержке, такие вещи впору описывать исключительно русским матерным языком. Желаю Вам и дальше такой выдержки и крепости духа!

Сбит прицел (разрушен "категорический императив") у этой интеллигенции. Эх, сказал бы, да не стану сгущать "атмосферу ненависти"...

Ребята обиженно скалят зубы. Вспомнился персонаж мультфильма "маугли" и его "акелла промахнулся"

Про Кантор и всю их Пермь-36-ную гопкампанию

  • 1