Кто к нам с чем зачем, тот от того и того!


Previous Entry Share Next Entry
PERMM. 50 оттенков Постмодерна
facepalm
kamrad2213


Интересно, как в деятельности постмодернистского музея PERMM возникают нотки того, что можно назвать собирательным термином «ювенальщина».

Когда в прошлом материале я анализировал линию местных либеральных СМИ по защите музея «современного искусства», мне бросилась в глаза одна деталь, заслуживающая отдельной заметки.

Вот, что вещает Эхо:

«Детский психолог объясняет, что повредить маленьким пермякам может не искусство, а мамы и папы, кричащие на сотрудников музея».

РСН приводит более подробно мнение психолога (подозреваю, что того же самого):

«Детский психолог Светлана Маскова сказала РСН, что ответственность за воспитание и здоровье детей несут родители, и они решают, водить ребёнка на ту или иную выставку или нет.

«Не государство, не школа, не министерство культуры, а родители — главные гипнотизёры для своих детей, очень важны их комментарии всего, что окружает ребёнка», — добавила Маскова.

«У детей внутри светло и чисто. Если ставить вопрос, может ли эта работа нанести психологическую травму ребёнку, то ответ однозначный – нет. Психологическая травма может быть нанесена ребёнку, если папа и мама будут кричать по этому поводу на сотрудников музея», — сказала психолог».

Ну, и добавим сюда слова арт-директора Наили Аллахвердиевой:

«Стоит отметить, что в музей не допускаются дети без взрослых сопровождающих (родителей или кураторов экскурсий) и они имеют право ограничить допуск детей к любым экспонатам выставки по своему усмотрению. Выставка не ориентирована на детскую аудиторию, но в сопровождении взрослых ее можно смотреть. В музее работают специалисты по детской педагогике высокой квалификации, именно они решают, включать или нет произведение искусства в детской путеводитель.

Работа Вусала Рагима не носит развлекательного характера, это сюрреалистическое произведение, сложный коллаж из «реди-мейд» объектов. На наш взгляд, важно уметь говорить с детьми о сложных произведениях, ведь к «недетским» можно отнести большую часть произведений мирового искусства. Элементы инсталляции уникальны, но в то же время достаточно типичны, похожи на чудовищ-мутантов из детских сказок, описанных в книгах или показанных в кино, на телевидении. К тому же любая груда старых игрушек в детской, где перемешано все и вся, выглядит похожим образом».

Можно выделить два общих тезиса:


1. Виноваты всегда родители. Это любимый тезис пермского уполномоченного по правам НКО ребенка Павла Микова и вообще всех ювенальщиков — презумпция виновности родителей. Если ребенок пришел в школу с синяком — это его родители бьют, не иначе. Главная угроза изнасилования исходит однозначно от родителей. Выделять деньги на помощь родным семьям нельзя — родители всё пропьют, выделять можно только приемным — это всегда кристально честные люди. Ну и всё вот это.

Особенно поражает логическая конструкция о том, что у детей внутри всё чисто, и поэтому ни кукольная порнография, ни кукольная расчлененка не могут их испортить. Испортить могут только родители — своим агрессивным поведением.

Не, я согласен, что основная ответственность за воспитание лежит на родителях. Но, когда вы зазываете людей с детьми в музей «современного искусства», вы же их не предупреждаете, что там будет кукольная содомия! Люди приводят детей — и оказываются перед фактом, что им необходимо как-то объяснить ребенку то, что он видит. А ребенок это обязательно увидит, подбежит, начнет рассматривать и задавать вопросы.

Кстати, напомню, что там ведь не только куклы были. Концентрирование внимания на куклах и отвлечение внимания от нижеследующих рисунков, например, — это тоже вполне себе манипуляция.

[Смотреть похабщину]


И как родитель должен это комментировать семилетним детям? А трехлетним? Он должен сказать: «Это плохо, никогда так не делай»? А как «так»? Нужно пуститься в объяснения?

Неудивительно, что омбудсмен Миков никак не комментирует эту выставку. Это в чистом виде идея без устали продвигаемого им секспросвета — идея о том, что ребенка нужно знакомить с возможной угрозой сексуального насилия с трех лет, чтобы якобы научить распознавать это насилие и противостоять ему. Все вот эти «правила нижнего белья» и прочее.

Возвращаясь к куклам, напомню ещё кое-какие слова сотрудницы музея Анастасии Шипициной, опубликованные — сюрприз! — во всё той же агишевской «Звезде»:

«Эта работа Вусала Рагима посвящена знакомой художника, Саре. У неё было очень сложное детство (травмы, насилие). Поэтому куклы как символ детства изображены такими исковерканными».

PL5aBTYNB6Y.jpg

Т.е., по словам сотрудницы музея, это работа специально нацелена на то, чтобы зритель пережил травму! Я уже говорил о том, что, с моей точки зрения, это (более или менее завуалированная) пропаганда извращений. На мой взгляд, сотрудница музея только подтверждает это мнение, потому что кроме самой «травмы» тут больше ничего не изображено — ни осуждения, ни преодоления, ничего. И после этого та же сотрудница (вкупе с психологом) утверждают, что эти куклы не способны нанести вреда ребенку!

И какой жалкий лепет оправданья: дети, оказывается, «постоянно экспериментируют с игрушками, как и автор работы Вусал Рагим — меняют причёски, отрывают головы, присоединяют части одной игрушки к другой». Для ребёнка это якобы «нормальное исследование форм и свойств материалов, дети не пугаются получившихся «монстров».

Т.е. организаторы совершают мошенничество —подменяют смысл, который вложил в работу автор. Особенно поразительно это делает арт-директор Аллахвердиева: «Любая груда старых игрушек в детской, где перемешано все и вся, выглядит похожим образом». Т.е. музейщикам понятно, что «экспонат» похабный, и вместо того, чтобы оградить от него детей, они предлагают для детей отдельные трактовки: это обычная куча игрушек, это нормально (это ещё большой вопрос, нормально ли, если ребенок отрывает куклам головы и складывает их в нелицеприятных позах). При этом в соседнем предложении Аллахвердиева заявляет, что «важно уметь говорить с детьми о сложных произведениях». Может, это шизофрения?

А может, авторы на самом деле хотят, чтобы «художественный образ» застрял в голове у ребенка и запустил там какую-то работу, а свои лицемерные толкования предлагают лишь для того, чтобы отмахнуться от неудобных вопросов общественности?



И ещё, вопрос к лицемерам из PERMM: если вы так уверены в своей правоте, чего ж попрятали все эти рисунки и инсталляции после начала скандала и до официального закрытия выставки?


2. Похабщина постмодернизм — дело добровольное. Есть такая убогая логика: наше дело предложить, а вы всегда можете отказаться. Так оправдывают легализацию наркотиков, проституции, беби-боксов.

Вот эти рассуждения о том, что родители «имеют право ограничить допуск детей к любым экспонатам выставки по своему усмотрению» — это ведь именно такая логика. Как можно ограничить доступ детей к столу с похабными рисунками, стоящему посреди комнаты? А к куклам в центре зала?

И потом, в раздаточных материалах самого музея говорится о том, что ребенка не надо никуда насильно тащить, а растерзанные куклы прямо рекомендованы к просмотру!

5-7 лет 002.jpg


Арт-директор, кроме того, одарила нас ещё одним ярким тезисом, который я, пожалуй, оставлю без комментариев:

3. Беспорядочно совокупляющиеся чудовища-мутанты,  — это нормально.


Постмодерн характеризуется помимо прочего и отмиранием института семьи, семейных ценностей — однополые браки и тоталитарная толерантность связаны с ювенальной юстицией, направленной против нормальных семей, не только как факторы спроса и предложения на детей, но и как симптомы умирания Модерна.

Про связь десоветизации и постмодернизма на примере Перми я уже говорил.

И точно также связаны десоветизация и ювеналка. Совершенно неудивительно, что главный защитник ювеналки среди чиновников Павел Миков — это по совместительству член «Мемориала», читающий детям лекции о репрессиях. Неудивительно и то, что популяризацией субкультуры ЛГБТ в Перми занималось именно общество «Мемориал». Совершенно неудивительно, что президентский Совет по правам человека, главный разработчик программы десоветизации, продвигает ювенальный закон о «о профилактике домашнего насилия».

Здесь не только желание расправиться с семьей как институтом, сохраняющим помимо прочего советские ценности и мешающим десоветизации. Здесь — причастность к общему постмодернистскому «проекту», которому одинаково чужды и смыслы, и идеологии, и семейные ценности, и мораль, и культура.

Иногда читатели задаются вопросами про некоторых персонажей, почему «если урод, то во всем», почему «все уроды» так плотно слеплены и неотличимы. Вот, поэтому.

З.Ы.
Говорят, дело из прокуратуры уже передано в полицию, правда, само сообщение об этом оформленно странно, как подметил камрад vilisov_sergey



  • 1

«Америка — родина безродных»

Давно хорошо известен наивный просвещенческий миф о «естественном человеке», который нигде не сохранялся и не оберегался с таким тщанием, как в Америке. Потому есть основания полагать, что не случайно сразу вслед за разрушением СССР и началом гегемонии США этот миф, как софизм Просвещения, отождествляющий западного человека с «естественным человеком», а всё от него отличающееся объявляющий «отклонением», был оформлен в концепте «фундаментальных принципов прав человека», зафиксированных ещё в документах Межрегиональной встречи в Страсбурге (1993 г.). Их смысл был раскрыт в докладе тогдашнего Генерального секретаря Совета Европы К. Лялюмьер, особо обратившей внимание на то, что:

«...главные международные документы, относящиеся к правам человека, со всей силой подчёркивают первичность человека в сердце [т.е. в «цивилизованной» ойкумене] международного сообщества, ответственного [!] за коллективную и солидарную [!] защиту прав человеческого существа [!]».

Позже в своей книге «Вовлечение другого. Очерки политической теории» (2001 г.) один из авторитетнейших либеральных идеологов Ю. Хабермас «обосновал» методы решения задачи «защиты прав человеческих существ», поставленной самому себе «ответственным» авангардом «цивилизованного» человечества:

«Применение военной силы определено уже не одним только в сущности партикуляристским государственным мотивом, но и желанием содействовать распространению неавторитарных форм государственности и правления».

Нетрудно понять, что «распространение не-авторитарных форм государственности и правления» невозможно без борьбы в обществе «с верху до низу» с любыми формами «авторитарности» — как основного свойства архаичного «традиционализма», — начиная с семьи. Которой адресуется нео-фрейдистская провокация «эдипова комплекса», афористично характеризующая «авторитарное» общество: «Мой дом — моя крепость, а мои дети в ней — крепостные». То есть «традиционалистский» отец — семья, общество, государство, — «тиранически» требует соблюдения норм и дисциплины.

И действительно, в семье ребёнок получает и усваивает первую форму «авторитарности», основанную на символизме Отца (Авторитета), задающего первоначальную для маленького человека модель норм и иерархий, организующих сознание и оформляющих тип мышления. Что позволяет в дальнейшем символизму Отца «вбирать» в себя большие социальные и исторические феномены: Общество, Государство, Отечество, Культура и т.п. Так формируется «местная» («традиционная») идентичность. Которую и атакуют тараном «фундаментальных принципов прав человеческих существ» вставшие на сторону инстинкта современные нео-фрейдисты.

Основная «фишка» здесь в том, что это максимально соответствует интересам глобальных финансовых капиталов и ТНК, которым мешают «местные» идентичности — культуры и (особенно!) государственные границы, — как источники не-коммуникабельности представителей различных социокультурных систем, снижающей глобальную экономическую эффективность. Таким образом, активно продвигаемый США проект глобализации основан на тезисе, что культуры разъединяют, тогда как инстинкт и телесность сближают и глобализуют. Ибо «одежды культуры» прячут инварианты нашей чувственности. Достаточно сбросить эти одежды, обнажить человеческую «телесность» — и нам откроется искомая глобальная тождественность «естественных» людей с их телесными практиками, удовлетворение которых новейшими технологиями и услугами обеспечит устойчивый рост глобальных рынков.

И вот на пути к этому «светлому будущему», ЮЮ призвана устранять «местную» идентичность, заменяя её псевдо-идентичностью «внешней», определяемой авторитетом того, кто наделяет подрастающие поколения потакающими правами в противовес «местным» («традиционным») запретам, ограничениям и обязанностям. Понятно, что именно этому глобальному Авторитету и будут распахнуты двери национального дома сформированным «из-за бугра» поколением «юношей Эдипов». Но так как эти «без вины виноватые» носители анархическо-индивидуалистической чувственности не будут способны соблюдать какие бы то ни было цивилизованные нормы и правила общежития, то им предстоит смириться перед неоспоримой американской силой, которая распорядится их судьбой без отцовских сантиментов.

===

Полный текст: http://vershinin-vk.livejournal.com/1046.html

"пидоры , сэр..." ©

они бы еще ляпнули: "детям навредит не помещение в концлагерь, а если родители будут кричать на надзирателей"

тут госпожа Аллахвердиева поддержала "творчество" местного "художника" в Екатеринбурге http://ura.ru/news/1052240051:
"Инсталляцию высоко оценила арт-директор музея Пермм Наиля Аллахвердиева. «Можно такой бесконечный сериал с классиками на улице устроить, у нас много хороших писателей, художников и так далее. И заодно изображение главного уличного артефакта легитимировать! Работа неоднозначная, так как еще неизвестно, что лучше Толстой или то, что напротив, но это нюансы для рефлексирующих. В целом все, как я люблю: весело и стыдно», — написала Аллахвердиева на своей странице в Facebook."

художник - дурак и хулиган, директора музея - надо уволить и не подпускать к культуре вообще. Разве что уборщицей

  • 1
?

Log in

No account? Create an account